m_brodski

11 сентября 1990 года. Христианский праздник Усекновения головы Иоанна Предтечи. Небольшая деревянная, но, видно, ухоженная однокупольная со звонницей церковь. И всё пространство церковного двора, за двором, и даже на крыше – всё заполнено людьми. Несколько молодых ребят, человек десять, стояли довольно долго на звоннице с зажженными свечами. Молча, как и все, не двигаясь несколько часов (отпевание началось в 10, а к могиле гроб понесли в 16ч. 40мин). Лица, в основном, интеллигентные, немало с «неславянской» внешностью. Много неверующих: женщины с непокрытыми головами, кто-то, было заметно, крестился впервые, кто-то не крестился вовсе. Голова, как полагается у покойных священников, закрыта толстой парчовой тканью. Но видеть это, зная как его убили, было тягостно.

Присутствовали и выступали представители разных конфессий: католики, баптисты и др., его духовные дети. Отпевал митрополит Ювеналий, хитренько, как всегда, глядевший на собравшихся. Первым выступал Глеб Якунин, однокашник о. Александра, но забросивший служение ради политики. И говорил он исключительно «про политику»: «Мы с Б.Н. Ельциным…На заседании почтили память… Все встали… Дано поручение МВД и КГБ… Независимое расследование… Новый закон… и т.п.». Одна из выступавших вспомнила, как она спросила о. Александра, не собирается ли он уезжать, на что он ответил: «Наше место здесь». Несколько выступавших (все женщины) называли его святым (направил апостольски на путь веры многих людей) и даже чудотворцем (какого-то мальчика, тяжело больного он то ли устроил в хорошую больницу, то ли машину достал – все-таки Московская область - сказано невнятно). Несколько человек  заговорили об антисемитизме в РПЦ. Один даже назвал имя какого-то архимандрита, гонителя А.Меня, кто-то требовал от РПЦ ясной оценки «Православного движения «Память», цитировали ап. Павла («нет ни эллина, ни иудея») и т.п..

Что же касается меня лично, то я никогда не воспринимал А. Меня ни «добрым пастырем» (как, например, владыку Георгия, епископа Челябинского, с которым мне посчастливилось близко общаться, - простого и доброго мужика, который  взял как-то и вывел свою паству на уборку картошки), ни истым праведником (слишком уж земной). Но это был несомненно оригинальный мыслитель, философ, эрудит, особенно для нас, узкосоциалистически образованных. Поэтому лично для меня его гибель - утрата невосполнимая, причем, не как гибель священника, а, прежде всего, как гибель коллеги-интеллектуала. Пророческая по нашим временам.

Вообще ощущение значимости происходящего чувствовалось во всем. Был образцовый порядок для такого большого количества интеллигентов, собравшихся в одном месте. Когда у одной женщины началась истерика (она кричала не переставая), ее из плотно стоявшей немалой толпы тут же вывели во двор ребята в камуфляже. Было много теле- и кинокамер. Рядом со мной стояла какая-то женщина, стенографировавшая все выступления, где-то в углу брали интервью…

Вот и я, как булгаковский Левий, пытаюсь запечатлеть событие, значение которого большинству из нас пока не ясно. 

11 сентября 1990

(электричка) 

Это моя дневниковая запись февраля 1992 года без изменений. Вот, как я думал тогда, в августе и уточнил для себя в октябре 1993-го и в октябре 2001-го

19 августа1991 года, понедельник, мой первый рабочий день после отпуска. И первое, о чем подумал, когда я увидел из окна танки на Ленинском проспекте: где Ельцин ( хотя ему я ни тогда ни потом не симпатизировал)? (Вторая мысль, между прочим, была: хорошо, что я уже вышел из партии. Хорошо при любом исходе!) И вот сейчас, анализируя прошедшее, я вижу, что во всей этой внешне нелепой трагикомедии был все-таки постановщик и главный режиссер. И я, кажется, знаю кто. Это Б.Н. Ельцин. Разумеется, он не руководил «чепистами» и не стрелял в Б.Пуго. Но он их умело провоцировал, держа в руках все ниточки.

Почему я так думаю?

Во-первых, он знал всё. Об этом говорит и необъяснимый факт его не-ареста 18-19 августа, и знаменитая «стенограмма» заседания ГКЧП, которую он заставил-таки прочесть Горбачева на Верховном Совете перед телекамерами, и его слова журналистам: «Мы знали, что решение о штурме не принято. Нам докладывали (!!!), всё спорят»?!

Это подтверждает и обстановка вокруг Белого дома. Никто не верил в возможность штурма, и все отгоняли от себя успокаивающую мысль. И по TV, и все, кто там был в течение тех двух суток, постоянно говорили: обстановка спокойная, даже веселая, еды навалом, вплоть до икры. Во-вторых,  он торопился, т.к. двоевластие Центра и России было налицо, а маятник настроений мог пойти и в сторону коммунистов. А Горбачев держался за партию. И партия, что забавно, тоже держалась за Горбачева, как за соломинку. То есть, Ельцин сознательно провоцировал конфликт в удобное для себя время. Сейчас, в феврале, развязка могла быть иной.

Во-вторых,  он торопился, т.к. двоевластие Центра и России было налицо, а маятник настроений мог пойти и в сторону коммунистов. А Горбачев держался за партию. И партия, что забавно, тоже держалась за Горбачева, как за соломинку. То есть, Ельцин сознательно провоцировал конфликт в удобное для себя время. Сейчас, в феврале, развязка могла быть иной.

В-третьих, Хотел ли путча Горбачев, как конца двоевластия? И да, и нет. Просто он, как говорят шахматисты, «стоял хуже» Ельцина. Но объявить ЧП, сохранив свой образ, было невозможно. Смысл слов Янаева, что «Горбачев мой друг…Он поймет…» и т.п., означал лишь то, что для него и других  «чепистов» Горбачев (увы!) оставался единственным лидером, кому они могли преподнести победу. Поэтому они тянули, призывали к спокойствию, когда надо было наступать, и тем самым, между прочим, оттолкнули от себя «наших», вроде Невзорова (тогда, 15 лет назад так себя называли радикальные патриоты, приветствовавшие вооруженную защиту распадающейся советской власти в Тбилиси, Вильнюсе и т.д. – чего это слово вспомнили сейчас? по каким ассоциациям?  – Я, 2006). Словом, это был заговор обреченных, заговор «начальников» (а кто их у нас любит?), которым Б.Н. по-мужицки, в открытом бою, «помог» убедиться в собственном бессилии.

В-четвертых, еще о расстановке сил. У нас в библиотеке, как, наверное, по всей Москве, шел сбор денег и вещей для защитников Белого дома. Но сколько мы могли собрать? Несколько сотен, не больше. А потом мы услышали, что только Инкомбанк или Менатеп (уже не помню) выделил на эти цели 1 млн. рублей. Им было что терять, кроме своих цепей.

И последнее. Когда все кончилось, мы собрались в отделе и распили бутылку вина за Победу. Никогда мы не испытывали такого единения. Наверное, так люди чувствовали себя в мае 1945-го. Но уже тогда было ясно, что это не конец, а только этап. Что там дальше?

Что же касается меня, то в августе я не обольщался. Поэтому не разочаровываюсь и в феврале. Уверен только в одном: наши сегодняшние оценки и Горбачева и Ельцина не окончательны наверняка.

Февраль 1992

 P.S. Белый дом все же взят. И снова Ельцин предметно показал, чего не хватало «чепистам» - жестокости. Те испугались трех погибших – его не остановили сотни.

Октябрь 1993

 P.S.S. Вчера было 10 лет с того августа. Я не ошибся в прогнозе. Что и констатирую без радости и злорадства. Ожидаемая мерзость. Оказывается, защищали Белый дом одни горластые и слегка поддатые молодые люди, а танки лупили авоськами вечно всем недовольные пенсионеры (таков видеоряд во вчерашнем фильме на TV). Скоро опять будут думать, что Зимний брали штурмом, как показывали в советских фильмах. Уже стараются не вспоминать, что большинство людей вовсе не защищало новых хозяев жизни от старых. Нам просто было по пути. Одни боролись за власть и деньги, другие в очередной раз пробовали защитить личную свободу от развращенного всесилием государства и радовались общей, но очень разной победе. И дело не в том, что нас «кинули». Другого и быть не могло. Так было и так будет. По крайней мере, я на этот счет не обольщался, и хотя бы от этого имею удовлетворение.

Октябрь 2001

состоялось очередное заседание нашего клуба «DIALOGOS» на тему «Что такое эсперанто и зачем нужны плановые (искусственные?) языки?».Нашими гостями были молодые, симпатичные, умные ребята - члены Эсперанто-клуба EK MASI, их учительница И.Г.Гончарова и эксперт-эсперантист Г. В. Коколия. Впечатление от встречи сложилось двойственное. С одной стороны, мы узнали немало нового о достойном внимания и изучения явлении мировой культуры. С другой, столкнулись с неожиданной для нас агрессивностью старших гостей, их установкой на «войну», с ожиданием подвохов и скрытых оскорблений, что, конечно же, не способствовало полноценной дискуссии.  Не знаю, согласятся ли они с такой оценкой, но объективно всё выглядело так: вместо привычного доброжелательного разговора на интересную всем темы, получалось, как в старом анекдоте: «она хотела отдаться, а он пришел ее насиловать». 
Впрочем, дискуссия все же состоялась, правда, после закрытия заседания клуба, когда мы с ребятами разбились на группы и легко соотнесли свои позиции. Вот бы сразу так…
Продолжить разговор  можно на форуме
Фотографии  см. здесь.